Медиахолдинг «ТЕРРИТОРИЯ СВОБОДЫ» г. Кунгур, ул. Красная, 15, тел. 8(34271) 2-38-05
\
все новости
все истории

Мы в соц. сетях



За поправки голосовали? Восстанавливайте "историческую правду"

За поправки голосовали? Восстанавливайте "историческую правду"
Надпись на монументе в с. Серга не соответствует исторической правде

В редакцию «Новостей» обратился Сергей МУШКАЛОВ, директор Кунгурского музея-заповедника с просьбой помочь разобраться с неоднозначной исторической ситуацией. Её суть передаст обращение неравнодушной жительницы с. Серга Ирины ХЛОПИНОЙ, которая в свою очередь обратилась к Сергею Михайловичу с просьбой восстановить историческую справедливость:

«Уважаемый Сергей Михайлович, помогите восстановить справедливость.
Суть вопроса: в 2018 году в с. Серга был отреставрирован памятник. Инициатива прекрасная, но надпись на памятнике совершенно не отражает событие, которому посвящён этот монумент. Даже местный батюшка не пришел на освящение памятника, т.к. надпись на нем не этична. А с моей точки зрения, абсолютно не достоверна. Я обращалась к создателям памятника, но они не прислушались к моему мнению.
Аргументы: памятник поставлен в память о событиях декабря 1919 года (расстрел колчаковцами активистов-устроителей Советской власти в селе). А надпись гласит, что они погибли «от произвола самодержавия».
Мои протесты не принимаются во внимание. А мне стыдно за эту надпись на монументе».


За поправки голосовали? Восстанавливайте "историческую правду"

Чтобы внести ясность, приводим статью Сергея Мушкалова.
Искры гражданской войны. Расправа в Серге
Период пребывания колчаковцев на Кунгурской земле ознаменовался массовыми зверствами. Не остался в стороне ни один населённый пункт. Вот как, например, развивались события в Серге, которая в этот период была волостным центром Пермского уезда.
Как и по всей округе, здесь шли массовые аресты. В числе арестованных оказался и волостной старшина Николай Иванович Мезенин, житель деревни Кислово.
«В понедельник, 31 декабря 1918 года, – вспоминает сын Н.И. Мезенина, Вячеслав Николаевич, – на рассвете меня разбудила мама и сказала:
– Вставай, отец просил привезти тебя на свидание.
Он вторую неделю сидел под арестом в комендатуре. Я встал, оделся, позавтракали. Мама запрягла лошадь в кошёвку и мы поехали в Сергу.
Приехали в село. Мама, Евдокия Кирилловна, привязала лошадь к коновязи у церкви на площади. Перед комендатурой стояла толпа местных жителей, согнанных сюда карателями. Мама, взяв меня за руку, пробилась через толпу к крыльцу, чтобы пройти в комендатуру на свидание с отцом. Нас не пустили.
Вдруг открывается дверь, выходят вооружённые винтовками солдаты. Отгоняют народ от здания и встают в оцепление. На крыльце появился офицер, а за ним под конвоем выходят шесть человек в нижнем белье, босиком (и это в лютый декабрьский мороз). Ведут за угол здания к обрыву пруда. Я запомнил отца, Филиппа Кокшарова, Якова Коровина, Ивана Сорокина и Дмитрия Дуракова…
Поставили их в одну шеренгу между волостным правлением и пожарным сараем. Залп винтовочных выстрелов – все упали мёртвыми…
Когда ушли солдаты, родные, знакомые и любопытные побежали к трупам. Подошли и мы с мамой. Отец лежал на спине, как живой. Голова, лицо его не были повреждены: пуля прошла через шейный позвонок. Мама упала на тёплый труп, обнимала его и целовала, ревела горькими слезами. Я тоже ревел и оттаскивал маму за полу шубы, говоря:
- Мама, пойдём! Нас тоже убьют.
Но ей было не до меня. Она продолжала лежать у папы. Запомнилось, как подошёл местный хлеботорговец Бессонов в чёрной шубе, бобровой шапке, с седой бородой и со злостью ткнул мёртвое тело отца. Подбежали местные полицейские и разогнали всех.
Трупы лежали весь день и только ночью их перевезли в лог за кладбище. Там они были на морозе несколько дней. Потом вырыли две ямы, и в них было сброшено 32 трупа (22 местных жителя и 10 красноармейцев). Кое-как присыпали, а весной по логу пошла вода. Трупы начали всплывать. Их вылавливали и вновь закапывали в эти же ямы…»
В числе расстрелянных колчаковцами был и крестьянин деревни Гамы Яков Владимирович Коровин. «Мой прадед, – рассказывает его правнучка Людмила Александровна Шиповская, – был обычным деревенским жителем. Построил себе дом, вёл своё крестьянское хозяйство. Непосредственного участия с оружием в революции не принимал, но при этом поддерживал красноармейцев.
Семья Коровиных была достаточно зажиточной по тем временам, имела большое подворье, скот и земельные наделы. Сам Яков помогал продовольствием красноармейцам, за что, собственно, на него и донёс житель д. Гамы. По его доносу моего прадеда и схватили колчаковцы…»
В июле 1919 года, после освобождения Серги от колчаковцев, волисполком принял решение перезахоронить погибших от рук карателей крестьян в братской могиле, которую устроили на центральной площади села, у дома смотрителя. Там, где осенью 1917 года в Серге была провозглашена советская власть.
По свидетельству В.Н. Мезенина, «местные торговцы и прислужники белогвардейцев копали братскую могилу, раскапывали и вытаскивали из ям трупы расстрелянных и укладывали их в гробы. Дни были солнечные, жаркие, трупы разлагались, их заливали хлоркой. Гробы сразу заколачивали. Трудно было дышать от зловония, и нам давали нашатырный спирт…»
В братской могиле на центральной площади Серги похоронили 22 местных жителя. (Место захоронения расстрелянных красноармейцев пока не установлено). Установили на ней деревянный памятник с красной звёздочкой. (К 40-летию Советской власти его заменили на каменный обелиск). И долгие годы это место было одним из самых почитаемых в селе.


Сергей МУШКАЛОВ,
директор Кунгурского музея-заповедника


Теперь и мы в свою очередь обращаемся к устроителям памятника: кто ответит за сохранение исторической правды? Которая, кстати, прописана в поправках к Конституции.

Светлана ПЕРМИНОВА

Если вы нашли ошибку на сайте:
1. выделите текст с ошибкой 2. нажмите Ctrl + Enter 3. напишите комментарий








Аудиозаписи